Әбу Сәрсенбаев

Морские напевы

Онгар — Sun, 03 May 2015 22:32:30 GMT

Абу Сарсенбаев - представитель старшего поколения казахских писателей.

Его роман «Морские напевы» рассказывает о жизни одного из прибрежных поселков Каспия, о становлении характера молодого человека, нашего современнике, о выборе им жизненного пути.

Читатель познакомится с трудными, но полными романтики, буднями рыбаков, тюленебойцев, удивительными морскими пейзажами.

Украина

Онгар — Wed, 15 Oct 2014 06:03:37 GMT

В степи я вырос. Я казах.
Но Украина - мне родная.
Навек слились у нас в сердцах
Шевченко песни и Абая.
И жизнь народная едина.
Привет тебе мой, Украина!

С днепровских берегов Тарас
Запел. Абай ему ответил.
И был их песенный рассказ
Правдив и задушевно светел.
Сливались в песнях воедино
И Казахстан и Украина.

Был Пушкин знаменит для них,
И у него, учась, ковали
Они чеканный, звонкий стих,
Любовь и дружбу воспевали.
Слились сердца их воедино -
О том ты помнишь, Украина!

Когда же над Россией свет
Зажжен был Лениным великим,
Пошли мы за Россией вслед,
Пыль отряхнув кочевий диких.
И ты в борьбе была едина,
Сестра родная, Украина!

В войне недавней грудью мы
Свою отчизну защитили.
Полки коричневой чумы
Мы задержали, истребили.
Была страна в борьбе едина,
И ты сражалась, Украина!

В степи я вырос. Я казах.
Но близок мне народ твой славный.
С одной радостью в сердцах
Мы поднимаем тост заздравный.
Ты с нами чувствами едина,
Сестра родная, Украина!

Раздумья у Кигаша
(перевод: Н. Титова)

Горы Алатау

Онгар — Wed, 15 Oct 2014 06:01:40 GMT

Луна бледнеет, меркнут звезды,
Встает рассвет над головой:
Наполнен ароматом воздух,
И веет ветер заревой.
И монументом Алатау
Встает в сиянье золотом -
Громада светлая, литая
В окне красуется моем.
Твои цветы глаза ласкают.
Шум водопадов - твой язык!
И на груди твоей сверкает
Алмазом озеро Иссык.
воспетый сонмом поколений
И не воспетый до конца,
Стоишь ты, вечное творенье
Природы - вечного Творца.
Прими хотя б стихотворенье
От восхищенного певца.

Раздумья у Кигаша
(перевод: М. Львова)

Перевал Шипка

Онгар — Fri, 03 Jan 2014 16:56:23 GMT

Здесь дорога, словно змея,
Извивается между скал,
Через облачные края
Выползая на перевал.

И, забравшись на высоту
Непомерно крутых Балкан,
Стынет памятник на посту,
Будто сказочный великан.

Островерхой башней своей
Подпирает он небосвод,
Солнце щедрый поток лучей
На него неустанно льёт.

Если с этих гранитных круч
Бросить вниз просветлённый взор,
То увидишь в проёме туч
Беспредельно большой простор.

И к нему через валуны,
Через рваные облака,
Брызжа ярой слюной волны,
Мчится бешеная река.

На утёсе зоркий орёл,
Синевы поднебесный друг,
Крылья мощные распростёр
И глаза устремил на юг.

Долетает клекот с небес,
Ходит гул среди стройных скал,
Будто в снежной бурке воскрес
Виды видевший генерал.

Что на полдень, орёл, глядишь?
Что ты видишь, крылатый, там?
В том ущелье, где мрак и тишь,
Златоглавый высится храм.

Это слава русских солдат,
Это прадедов наших стан...
Как они много лет назад,
Мы проходим гряду Балкан.

Завели батареи спор,
Их раскаты кругом слышны.
И качнулись ущелья гор,
Вторя эхом грому войны.

А дорога вьётся змеёй,
По опасным ползёт местам.
Старый памятник боевой
Предвещает победу нам.

Предание об орлином гнезде

Онгар — Thu, 25 Aug 2011 11:31:36 GMT

На вершине этой святой
Рабство черное сметено

Пестрым камнем тучи пронзил
Тот утес, что хмур и высок.
О гранит, не жалея сил,
Бьется быстрый горный поток.
Свил орел серокрылый там
На вершине гнездо.
Оно,
Вознесенное к небесам,
Блеском молний озарено.

И парит орел боевой,
Как утеса суровый бог,
Чтобы к гордой твердыне той
Недруг злой подойти не мог.

Там пушистый орленок жил
И на мир смотрел с вышины.
И горели на паре крыл
Блестки солнца или луны.

Научила орленка мать
Реять выше всех облаков
И бесстрашным быть и карать
Ненавистных хищных врагов.

И когда до Балканских гор
Звери жадные добрались,
То сбивал молодой орел
Их могучим ударом вниз.

Это все преданье одно,
Но мечта вековая в нем.
Здесь утесу имя дано -
Он Орлиным назван гнездом.

И не меркнуть надписи той,
Что начертана здесь давно:
«На вершине этой святой
Рабство черное сметено».

Перевод: В. Гордиенко

Ласточке

Онгар — Thu, 25 Aug 2011 11:20:30 GMT

Здесь сегодня безмолвие, тишь.
Над окопом моим ты летишь.
Мне видна твоя белая грудь.
Хочешь мне передать что-нибудь?

Ты летела сквозь грохот огня -
Может быть, у тебя для меня
Весть из дома хорошая есть,
Долгожданная, милая весть?

Может, есть письмецо под крылом
Из краев, где родимый мой дом?
Над окопом ты зря не кружи,
Что ты хочешь - скажи мне, скажи.

Я стараюсь твой щебет понять.
Ты кружишь и щебечешь опять -
Может, хочешь ты, чтобы с тобой
Я письмо отослал в край родной.

Перевод: М. Львова

Внуку

Онгар — Thu, 25 Aug 2011 10:53:12 GMT

Ты искра души моей, милый мой внук,
Ты старого сердца по-юному стук,
Ко мне протянул свои крылышки-руки
Ты, маленький внук, малолетний мой друг.
Ты рад, что шагнул, не держась за кровать,
Что можешь ты сам уже дверь открывать,
Вот ты, наконец, и до шкафа добрался
И начал посуду там перебирать.
И вытащил все, ничего не разбив,
Сел на пол, посудой себя окружив,
И Таня, твоя православная няня,
По-своему сердится, пальцы сложив.
...Мы с бабушкой рядом с тобою сидим, -
К тебе наклоняем мы иней седин,

А ты улыбаешься - нежной ладошкой
Мне волосы гладишь, как делал мой сын.
Порой у меня вырываешь очки,
Глядишь на морщины лица и руки,
Ты не удивляйся - мы прожили много,
Мы видели многое, мы - старики.
Тебе я желаю два века прожить,
Две жизни, как песню о счастье, сложить,
Достойно проделав свой путь человека,
До внуков (и правнуков даже!) дожить.
А если нацелит беда острие
На счастье твое, продолженье мое,
Беду отведу я, как щит, подниму я
Солдатское старое сердце свое.

Перевод: М. Львова

Монолог воина

Онгар — Thu, 23 Jun 2011 08:22:28 GMT

Посвящается гвардии
лейтенанту Ембердиеву

Победа, победа,
Вершина солдатской мечты,
Я молодость отдал, шагая под огненным градом.
Как будто не годы — четыре столетья беды
Входили в меня, отравляя мучительным ядом.

Я — воин,
Не знавший ни сна, ни покоя нигде:
Горела страна — я дождем налетал на пожары,
Весь пламень души отдавал я тому, кто в беде,
И вера в победу во мне неизбывно мужала.

Надежда, надежда —
О, что есть на свете святей?
Я падал от ран и опять поднимался в атаку.
Стреляя в фашиста, спасал я его же детей,
И плакал о них, о его же сиротах я плакал.
О, как оскорбительно — в жертвы людей
обращать.
Я сам был гранатой. Граната под танки
бросалась.
Мне смерть не страшна была. Только опять
и опять
Война унижением личности мне открывалась.

Как это обидно — железом раздавленным быть.
Ведь танк этот чьей-то живою рукою сработан.
Весь мир обжигала страданья кровавая нить,
И чтобы спасти его —
Я закрывал собой дзоты.

Да, я погибал и опять воскресал, и не раз
Я в лагере смерти был псами затравлен умело,
Сжигаем в печи,
Но мечты моей факел не гас,
Хоть в горсточку пепла мое обращалося тело.
Облитый водой, на морозе я статуей стыл,
Из кожи моей даже делать ремни не стыдились.
Тогда я заплакал.
Но я не пощады просил, —
Я плакал, стыдясь, за твою, человечество,
дикость.

Обида, обида замучила сердце мое.
О, век мой двадцатый, кто души злодеев
исправит,
Когда человек для убийств поднимает ружье,
Когда человек человека собаками травит?

О Гёте, прости земляков...
Но, прощая народ,
Винтовку я вскидывал, Гёте, твоими руками.
И целился в зверя, сдиравшего кожу с сирот,
И метил в сердца, что от зла затвердели,
как камень.
И вот в сорок пятом к ногам своим бросил
я зло,
Чтоб больше война над землей никогда
не гремела.
И алое знамя в Альпийских горах расцвело,
Окрашено кровью моей, что остыть не успела.

Победа, победа!
Планета во власти стихов.
Танцуют в Берлине,
Ликует счастливая Вена.
И радость на лицах,
И слезы в глубинах зрачков,
Цветов белоснежных кипящая, легкая пена.

И вот я в плену этих белых букетов стою,
К груди прижимаю, от запаха их задыхаюсь.
И мне синеглазая девушка руку свою
На локоть кладет, приглашая лукаво на танец.

И грянул салют.
Я в искрящемся вальсе кружусь.
И девушка смотрит в глаза мне
доверчиво-нежно.
И сердце мое растворяют и радость и грусть
В людском океане, где счастье струится
безбрежно
Я — воин.
Я радость Победы народам принес.
Встречался со смертью. Мне. страх был пред нею
неведом.
О, мир справедливый, тебя охраняя от слез,
Мне вечно стоять в карауле у стяга Победы.

Перевод: Т. Кузовлевой

Огни сердец

Онгар — Wed, 22 Jun 2011 10:40:14 GMT

Огни, огни над братскими могилами,
Сердца погибших — память грозных лет.
Им вечно оставаться негасимыми,
В их пламени — былых мечтаний свет.

Огни, огни — как символ жизни вещей -
Не хрупкое сияние свечи.
Нет, все, что было попрано зловеще,
Огромным солнцем вспыхнуло в ночи.

Мечты, что были прерваны до срока,
Застыли молча на своем посту.
Мне те огни, как судьи, издалека
Приносят дней военных наготу.

Как миражи, они встают навстречу.
Пусть я не знаю, кем, солдат, ты был,
Но ты огнем священнейшим отмечен,
Ты жизнь мою от смерти заслонил.

Мне кажется, я даже помню лица,
Я слышу голоса их невдали,
Готовность их с огнем навеки слиться,
Пройти сквозь смерть, но не отдать земли.

Быть может, здесь лежит поэт безвестный,
Певец добра. Иль мать, что не смогла
Последнюю допеть ребенку песню,
Пред тем, как пуля в грудь ее вошла.

Они, от нас ушедшие до срока,
Еще любви не знавшие порой,
Могли б мечты отцов поднять высоко,
Туда, где сокол правит высотой.

И в летний зной, и в ледяную стужу
Бессмертным ритмом юного бойца
Стучит их пульс, грядущим днем разбужен,
Трепещут, как знамена, их сердца.

Они так вдохновенно и так исто
Вбирают наши помыслы в себя.
В них - Родины великое единство,
И мощь ее, и сила, и судьба.

Огни сердец, в них пламя беспокойное,
В них память тех, кто был в боях убит.
Пусть их мечты,
Оборванные войнами,
Поднимет ныне молодость на щит.

Перевод: Т. Кузовлевой

Прощай, столица!..

Онгар — Wed, 22 Jun 2011 10:33:53 GMT

Зеленым бархатным широким рукавом
Мне машет на прощание сосна.
Бросая под ноги лучи в пути ночном,
Улыбку шлет весенняя луна.

Как исчезающий мираж, Алма-Ата
За дымкою туманною плывет,
И, как любимой образ, как мечта,
Родная степь влечет меня, зовет...

Прощай, красавица столица! С детства я
Тобой взращен. Но степи манят нас.
Иду в зеленые целинные края,
Где счастье ждет и не обманет нас.

Зеленым бархатньш широким рукавом
Мне машет на прощание сосна.
Бросая под ноги лучи в пути ночном
Улыбку шлет весенняя луна.

Перевод: М. Замаховской